Жизнь

На обратной дороге встретил в переходе на пушке Маслаева. Мешковатый человек, похожий то ли на бомжа, то ли на иностранца, в разбитых очках, шел, громко разговаривая. Может, мобильник в ухе?

ха, два мобильника, конечно — у Маслаева-то. Сын, 39, привел домой блядь, и Саше, 63, видимо, скоро и вправду придется или стать бомжом, или умереть насильственной смертью. В доме всегда полно водки, сын с дивана не встает.

Больше всего волнует Сашу — не напрасно ли он жил, правильно ли? Вот, написал и опубликовал стихотворение. Был художником. Играл в хороших фильмах. Сын — он до сих пор за него волнуется, сын для него все еще маленький, нуждается в защите. Самому ему, как он понимает, осталось уже совсем ничего — бояться, собственно, нечего, но вот правильно ли он жил?
Вспомнился босс Сорокин, иконописец, по пьяни отморозивший пальцы. Он, конечно, привязывал кисточки к рукам, но много ли напишет инвалид? А надо семью кормить…
Где он теперь, жив ли.

7 комментариев

  1. Вечная боль родителей за непутёвых детей. И не так редко дети так отвечают.
    Нельзя судить, не зная самому ситуацию, но как же отвратительно звучит…
    Нельзя плохо относиться к родителям, если нет слишком большой причины.

Оставить комментарий